Fotolia_59590226_Subscription_XL-700x623

Сегодня мы поговорим о психосоматике, то есть о телесных недугах, вызываемых  психологическими причинами. Такие заболевания трудно или совсем не лечатся  обычным, медикаментозным путем. Лекарства лишь снимают остроту симптомов, проявлений болезни. Источник  же заболевания  — психологические конфликты, часто скрытые от человека — остается с ним, и болезнь возвращается.

Телесные симптомы «сообщают» человеку о каких-то его неразрешенных конфликтах, отношениях, невыраженных чувствах. Так, часто головные боли могут быть связаны с невыраженным недовольством, раздражением, гневом. Усталость и боли в спине могут свидетельствовать о непосильной ноше ответственности, взваленной человеком на свои плечи.

У меня в кабинете, на стуле напротив, сидит Лена (имя изменено), миловидная женщина 34 лет, немного робеющая, неуверенная в том, найдет ли она какую-то помощь. Толчком к обращению послужили появившиеся в последние три месяца боли в сердце. Ей посоветовал прийти врач, один из тех, кто был на моих семинарах и читал мои статьи: «на ЭКГ только функциональные изменения: если хотите поправить свое здоровье, Вам лучше всего обратиться к психологу, занимающемуся психосоматическими проблемами».

Лена рассказывает о своей жизни, о жизни тела и о своих отношениях с людьми. Я знаю, что большинство кардиалгий (сердечных болей) связано с ущемлением любви, с противоречивым отношением к близким, с подавлением чувств в близких («сердечных») отношениях (с любимыми, родителями, детьми). Но каждый раз говорю себе: «В любой теории могут быть исключения».

Я внимательно слушаю ее, и она рискует упомянуть о своей давней любовной связи, которая сейчас разрушается. Вскоре Лена убеждается в том, что я ее не осуждаю, а стараюсь понять, что в связи с этой ситуацией происходит с ней самой. В какой-то момент у меня возникает впечатление, что ее состояние сейчас изменилось. «Что-то произошло?» Молчит. «Как сердце? — Сейчас защемило. — Когда говорили о нем? — Да. — Можете ли Вы мне сказать, какие чувства Вы сейчас испытываете в его адрес? — (Пауза) Я его ненавижу.» И я замечаю по ее движениям, что сердце заболело сильнее. «И одновременно… — Да, и одновременно хочу быть с ним, да…» Она выглядит обессилевшей и грустной.

Что я могу в эту минуту? — Побыть рядом  с ней. Дать ей возможность выразить те чувства, которые она «успешно» постаралась забыть и которые поэтому перешли на уровень телесных процессов.

Каков мой прогноз для Лены? Понять и ощутить свои переживания — не означает принять определенное решение. Психолог на настаивает на решении: например, расстаться с ненавистью или перестать любить. Решение она примет сама. Я могу  лишь помочь ей окрепнуть для своего решения: понять себя, обрести свободу ясного понимания своей жизни. И тогда у организма не будет  нужды стучаться в сознание человека с помощью телесных симптомов. И тогда перестанет болеть сердце. Выдержит ли Лена? Я ведь не предлагаю «излечение за полчаса от всего».

Вспоминаю лица завершивших терапию клиентов, страдавших от астмы, мигрени, артериальной гипертензии, гастрита, нейродермита, бесплодия и невынашивания, сексуальных проблем, избыточного веса… Некоторые через 2 — 3 встречи «сходили с дистанции», исчезали. Многие с помощью психолога проделали трудный путь до  выздоровления и до радости от жизни. Что, впрочем, обычно сочетается.

Dollarphotoclub_53762264-700x748

К психотерапевту приходят с личностными проблемами. То есть , когда человек чего-то хочет, но не может, и эта трудность находится в нем самом.
Есть три способа обходиться с трудностями. Первый способ — сказать себе: «Раз трудно — не буду этого делать». Однако, часто невозможно идти по этому пути, так как трудность связана с очень важной жизненной сферой. Например, человеку очень трудно говорить «нет», что же ему — всегда говорить «да»? во-вторых, таким образом обходиться с трудностями довольно опасно. Одно трудно — повесил себе знак «проезд запрещен», другое трудно — тоже «кирпич» и в этом направлении. Так можно обставить себя запрещениями со всех сторон. Предельный вариант такого способа реагирования — это самоубийство, потому что жизнь, что ни говори — штука сложная, трудная, лучше сразу успокоиться.
Второй способ реакции на трудности внешне противоположен первому. Это — путь самовнушения или самообмана. Если человеку трудно — он может сказать себе: «Да мне совсем и не трудно, и даже очень легко». «Трудностям нельзя поддаваться, поэтому их нет». Если человеку грустно — он постарается сделать вид, что ему весело, если страшно — то интересно. На самом деле этот способ реагирования на трудности не менее опасен, чем предыдущие, потому что это путь установления перегородки между своим сознанием и своими чувствами. Дело в том, что каждое чувство является ориентиром для человека, выработанным в ходе эволюции сигналом об отношениях между человеком и миром, между его потребностями и актуальной ситуацией. Потеряв опору на свои чувства, человек перестает понимать самого себя и свои отношения с людьми и миром.
Если в первом случае человек как-будто парализован перед наплывающими на него трудностями, то во втором случае он похож на бегущего вперед с завязанными глазами.
Смысл работы психотерапевта состоит в том, чтобы помочь человеку пойти по третьему пути — пути осознания и проживания. Осознание в данном случае означает понимание того, КАК я делаю себе хуже, каких счастливых возможностей я при этом упорно избегаю, выбирая не наилучший, а наиболее привычный способ поведения.
Однако, понять — не означает — изменить. Могу привести Вам один профессиональный анекдот, иллюстрирующий различия между консультированием и собственно психотерапией в узком смысле слова. «Один молодой человек приходит к психотерапевту.
— Помогите мне, пожалуйста! У меня такие проблемы, я так мучаюсь…
— Пожалуйста. В чем Ваши проблемы?
— У меня проблемы с женщинами. Как пересплю с какой-нибудь женщиной, наутро мучаюсь, думаю: «Предложить ей выйти за меня замуж или послать ее к чертовой матери?»
Психотерапевт говорит:
— Ну а почему бы не сказать: «Доброе утро!»?
На самом деле, это пример консультирования. Это консультирование может быть не очень успешным, если клиент понял слова психотерапевта как некое магическое заклинание (Говори каждый раз «Доброе утро!», и все мучения исчезнут). Консультирование может быть более успешным, если клиент вдруг понял, что в некоторых случаях не стоит спешить с решением, можно посмотреть, что подскажет сама жизнь.
Допустим, что мы имеем второй случай, и клиент, сказав: «Спасибо, доктор, я понял в чем дело!» с воодушевлением покидает кабинет психотерапевта. Если фантазировать дальше, то вполне вероятно, что через неделю (две недели, месяц) клиент вновь перешагнет порог этого кабинета и скажет: «Я уже знаю как надо, я знаю как мне будет лучше, но почему-то все равно каждый раз мучаюсь, думаю, предложить ей выйти за меня замуж или …» Это — исходная точка для возможного начала психотерапии, это — ситуация, когда человек хочет построить свои отношения по-другому, но не может этого сделать, с досадой обнаруживая, что все опять вышло «как всегда». Он не может не потому, что ему не хватает рационального знания, а потому, что он неосознанно воспроизводит «въевшийся» с годами стиль поведения.
Психотерапия означает не только осознание, но и реальное проживание своих проблем. За внешним фасадом проблемы часто стоит неосознанное избегание различных чувств. На самом деле люди бегут не от событий, а от переживаний. Они тратят очень много сил на то, чтобы не переживать страха («мужчина не должен бояться»), гнева («интеллигентные люди такого не испытывают»), смущения («что я, маленький что ли»), и других чувств, которые кажутся им «отрицательными». Психотерапевты знают, что результатом подавления страха может быть, например, парадоксальное усиление этого страха (нет лучшего способа сделать чувство хроническим, чем пытаться подавлять его; тогда оно все время будет «подступать к горлу»). За подавление гнева или смущения человек расплачивается неспособностью устанавливать близкие и нежные отношения.
Подавление эмоциональных сигналов организма приводит к потере контакта со своею неудовлетворенностью. Человек перестает понимать, что с ним происходит, и в конце концов отчаянно цепляется за «душевный комфорт». «Душевный комфорт», который зиждется на самоподавлении, приводит к утрате подлинной душевной гармонии. Поэтому психотерапия — это не простой процесс, хотя в душе, конечно, многим хочется, чтобы их загипнотизировали и через полчаса разбудили свободными и счастливыми. И несмотря на то, что в общении с опытным психотерапевтом обычно присутствует и радость и юмор, и воодушевление и облегчение, иногда приходится заглядывать в те уголки собственной души, в которые смотреть страшновато. Это потом клиент поймет, что его страхи были слегка преувеличенными, но до этого нужно решиться испытать этот страх, или боль, или грусть. Как правило, первая, а иногда и вторая встреча являются больше консультированием, нежели психотерапией. На этом можно остановиться. А можно, присмотревшись к психотерапевту и оценив свои «ставки» (надо ли мне это?), отправиться в путешествие к своей душе, за освобождением, душевным миром и просто человеческим счастьем…